Бляха поясная: Сцена под деревом

V - IV века до н.э.

Центральная Сибирь

Золото; литье, чеканка

Правая пластина (ориентируясь по ношению) из пары симметричных ажурных блях, служивших застежкой пояса. Выполнена в невысоком рельефе в технике литья с последующей чеканкой. Богатое оформление поясов и художественно исполненные пряжки с изобразительными мотивами - явление не случайное. С глубокой древности украшения, замыкающиеся в окружность, - ожерелья, гривны, браслеты, пояса, - выполняли защитную функцию "охранительного кольца", то есть магического круга, выступающего как преграда для вредоносных сил. В культуре древних номадов многим вещам придавался символический смысл, который прочно увязывался с общей системой мировоззрения и верованиями. Золото в сознании скифов ассоциировалось с солнцем и царской властью.

Бляха происходит из петровской коллекции, которая до сих пор остается единственным собранием, обладающим богатым набором уникальных поясных украшений из золота, и содержит четырнадцать пар разнообразных пластин, в основном, выполненных в зверином стиле. Любопытно, что за последующие три столетия после разграбления древних памятников Сибири "бугровщиками", несмотря на многочисленные археологические изыскания, золотых поясных пряжек, подобных вошедшим в Петровскую коллекцию, больше найдено не было. Уникальные художественные изделия были присланы государю сибирским губернатором князем М.П. Гагариным во исполнение царского указа о запрещении разграбления курганов и предписания приобретения в казну за вознаграждение всего, "что зело старо и необыкновенно".

Присутствие антропоморфных персонажей свидетельствует о высоком статусе предметов, на которых они изображены, а также, о принадлежности их владельцев к особому рангу - кочевническому нобилитету, а, возможно, и к царскому роду.

Нет сомнения, что сцена носит сакральный характер и отражает главную тему всего изобразительного искусства древности - тему жизни и смерти. Женское божество, связанное с землей и растительностью (дерево на изображении - аллюзия на "древо жизни"), возможно, олицетворяет Великую Мать, которая дает жизнь и в то же время ассоциируется с миром смерти. По-видимому, сцена под деревом может быть увязана с мифологическим сюжетом, в котором смерть героя мистически сопряжена с его священным браком с богиней, Великой Матерью. Такой священный брак понимался как залог возобновления жизни и осуществления полного естественного цикла - бесконечного умирания и возрождения всего сущего на земле.